Про­чти­те от­ры­вок из ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и крат­ко от­веть­те на во­прос(-⁠ы). От­ве­ты пред­по­ла­га­ют ис­поль­зо­ва­ние ин­фор­ма­ции из ис­точ­ни­ка, а также при­ме­не­ние ис­то­ри­че­ских зна­ний по курсу ис­то­рии со­от­вет­ству­ю­ще­го пе­ри­о­да.

Про­чти­те от­ры­вок из вос­по­ми­на­ний го­су­дар­ствен­но­го де­я­те­ля:

«О со­бы­ти­ях, слу­чив­ших­ся в Пет­ро­гра­де, я узнал 1 марта в Ба­ту­ме. Туда [я] ездил пе­ре­го­во­рить с ад­ми­ра­лом Кол­ча­ком... По­лу­чив пер­вые све­де­ния, я вы­ехал в Ти­флис, где по­лу­чил те­ле­грам­му от Алек­се­е­ва, что, по мне­нию всех ко­ман­ду­ю­щих армий, го­су­дарь дол­жен от­речь­ся от пре­сто­ла и про­сил меня лично те­ле­гра­фи­ро­вать об этом Го­су­да­рю, что мне и при­ш­лось сде­лать. Я на­пи­сал при­бли­зи­тель­но так: «Впер­вые дер­заю, как вер­но­под­дан­ный, ко­ле­но­пре­кло­нен­но умо­лять Ваше Им­пе­ра­тор­ское Ве­ли­че­ство для поль­зы и т. д. от­речь­ся от пре­сто­ла». От­ве­та, ко­неч­но, не по­лу­чил, по­лу­чил лишь текст ма­ни­фе­ста.

Ещё 6 но­яб­ря [про­шло­го] года, когда я был в Став­ке, я имел длин­ный раз­го­вор с [ним] и в очень рез­кой форме. Я хотел вы­звать его на дер­зость. Но он всё мол­чал и по­жи­мал пле­ча­ми. Я ему прямо ска­зал: «...Не­уже­ли ты не ви­дишь, что ты те­ря­ешь ко­ро­ну. Опом­нись, пока не позд­но. Дай от­вет­ствен­ное ми­ни­стер­ство. Ещё в июне я тебе го­во­рил об этом. Ты всё

мед­лишь. Смот­ри, чтобы не позд­но было потом. Пока ещё время есть, потом уже позд­но будет...».

В таком духе я го­во­рил  — он всё мол­чал. <...> После этого я понял, что всё кон­че­но, и по­те­рял на­деж­ду на его спа­се­ние. Ясно было, что мы ка­тим­ся быст­ро по на­клон­ной плос­ко­сти, и рано или позд­но он ко­ро­ну по­те­ря­ет. Ведь стран­но, что все, даже со­ци­а­ли­сты, его лично любят. Они мне сами го­во­ри­ли, что у него чуд­ное серд­це, пре­крас­ная душа, он умный, сим­па­тич­ный. Но её тер­петь боль­ше не могли. Она его по­гу­би­ла окон­ча­тель­но. Боюсь, чтоб с ней плохо не обо­шлись. В га­зе­тах уже рас­про­стра­ни­ли слухи, что будто бы у Аликс нашли про­ект се­па­рат­но­го мира...

Перед моим отъ­ез­дом из Ти­фли­са у меня были два со­ци­а­ли­ста из самых край­них, левых... Они оба от­кро­вен­но го­во­ри­ли, что всю жизнь меч­та­ли о со­ци­аль­ном пе­ре­во­ро­те, но их мечта была кон­сти­ту­ци­он­ная мо­нар­хия, но не те­пе­реш­няя анар­хия. Этого они не хо­те­ли и не хотят, и не до­пу­стят до рес­пуб­ли­кан­ско­го строя прав­ле­ния. Мы не до­рос­ли до этого, го­во­ри­ли они, рано для Рос­сии».