Из вос­по­ми­на­ний Н. В. Ба­сар­ги­на.

«Трид­ца­ти­ле­тие цар­ство­ва­ния по­кой­но­го им­пе­ра­то­ра как во внеш­ней по­ли­ти­ке, так и во внут­рен­нем управ­ле­нии вы­ра­зи­ло впол­не свой ха­рак­тер. Если бы со­бы­тия по­след­не­го вре­ме­ни не по­ка­за­ли, до какой сте­пе­ни оно было не­со­глас­но с на­сто­я­щим по­ло­же­ни­ем го­су­дар­ства, если бы кон­чи­на его по­сле­до­ва­ла до на­ча­тия по­след­ней войны, мно­гие, может быть увлечённые на­руж­ным ве­ли­чи­ем Рос­сии и не­ко­то­ры­ми удач­ны­ми эпи­зо­да­ми его по­ли­ти­ки в те­че­ние этого дол­го­го пе­ри­о­да вре­ме­ни, оста­лись бы в за­блуж­де­нии насчёт того, что он сде­лал и чем он был для Рос­сии. Пре­ем­ни­ку же его до­ста­лось бы в на­след­ство от­ве­чать перед со­вре­мен­ни­ка­ми и потом­ством. Но про­ви­де­ние не за­хо­те­ло под­вер­гать от­вет­ствен­но­сти но­во­го царя за дей­ствия его ро­ди­те­ля, [ко­то­рый] оста­вил пре­стол имен­но в то время, когда на­след­ник его не от­ве­чал за по­след­ствия войны, мог сво­бод­но дей­ство­вать к вос­ста­нов­ле­нию мира и со­гла­сить­ся на такие уступ­ки, ко­то­рые были вы­нуж­де­ны об­сто­я­тель­ства­ми. Новый го­су­дарь не толь­ко этим не на­влек на себя укора своих под­дан­ных, но за­слу­жил все­об­щую при­зна­тель­ность.

Эту войну можно счи­тать даже бла­го­де­тель­ною для Рос­сии, если смот­реть с той точки зре­ния, что она явила во всём блес­ке рус­ский народ, его са­мо­от­вер­же­ние, не­огра­ни­чен­ную его лю­бовь к сво­е­му оте­че­ству и ука­за­ла вме­сте с тем но­во­му пра­ви­тель­ству не­об­хо­ди­мость из­ме­нить преж­нюю по­ли­ти­ку, не­со­сто­я­тель­ность ко­то­рой так ви­ди­мо под­твер­ди­лась со­бы­ти­я­ми, и сле­до­вать путём, более со­глас­ным с ис­тин­ной жиз­нью го­су­дар­ства. Этим от­ча­сти [Рос­сия] обя­за­на будет по­след­ним со­бы­ти­ям пред­ше­ству­ю­ще­го цар­ство­ва­ния.

Это цар­ство­ва­ние на­ча­лось трид­цать лет тому назад при самых го­рест­ных, но вме­сте с тем бла­го­при­ят­ных для него об­сто­я­тель­ствах. Кровь рус­ская была про­ли­та у под­но­жья но­во­го пре­сто­ла, но это не было виною пра­ви­тель­ства. Оно за­щи­ща­ло себя, и этого права никто не по­сме­ет у него оспа­ри­вать. Остав­шись по­бе­ди­те­лем, оно вдруг при­об­ре­ло боль­шую нрав­ствен­ную силу и могло дей­ство­вать, не встре­чая нигде не толь­ко со­про­тив­ле­ния, но даже про­ти­во­ре­чия».