Из вос­по­ми­на­ний фрей­ли­ны Р. С. Эд­линг.

«Война все­об­щая долж­на была скоро вспых­нуть, а между тем не кон­чи­лась ещё война Ту­рец­кая. Го­су­дарь не­сколь­ко раз по­сы­лал ге­не­ра­лу Ку­ту­зо­ву, ко­то­рый ко­ман­до­вал Мол­дав­ской ар­ми­ей, на­сто­я­тель­ные по­ве­ле­ния за­клю­чить не­об­хо­ди­мый мир; но ста­рый воин, влюблённый во власть и опа­сав­ший­ся, что он оста­нет­ся не у дел, ста­рал­ся под не­воз­мож­ны­ми пред­ло­га­ми от­сро­чи­вать дело, столь важ­ное для оте­че­ства. Вы­ве­ден­ный из тер­пе­ния его мед­ли­тель­но­стью и не­доб­ро­со­вест­но­стью, Го­су­дарь при­ду­мал за­ме­нить его Чи­ча­го­вым, как г-⁠жа Ку­ту­зо­ва, успев о том про­ве­дать, предуве­до­ми­ла мужа, и тот за­клю­чил мир до при­ез­да но­во­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го.

...Тем вре­ме­нем Барк­лай про­дол­жал от­сту­пать. Не при­вык­шие к тому рус­ские вой­ска об­ви­ня­ли его в ма­ло­ду­шии и в из­ме­не и гром­ко осуж­да­ли Го­су­да­ря за то, что он вве­рил судь­бу го­су­дар­ства че­ло­ве­ку с ино­стран­ным име­нем. Общий ропот и уны­ние, а также, может быть, не­ко­то­рые про­ис­ки по­бу­ди­ли, на­ко­нец, Го­су­да­ря ото­звать от ко­ман­до­ва­ния вой­ском ге­не­ра­ла, ко­то­ро­го он наи­бо­лее ува­жал, и вве­рить на­чаль­ство ста­ри­ку Ку­ту­зо­ву, пре­ста­ре­ло­му и боль­но­му, но со­хра­нив­ше­му ещё всю тон­кость от­мен­но раз­ви­то­го ума. Он не мог быть де­я­те­лен, как по­до­ба­ет глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му; но этот не­до­ста­ток воз­ме­щал­ся в нём его во­ен­ной опыт­но­стью. Выбор этот ожи­вил умы, что было очень важно. Оскорблённый люд­скою не­спра­вед­ли­во­стью, но тро­ну­тый до­ве­ри­ем и об­хож­де­ни­ем Го­су­да­ря, Барк­лай по­про­сил­ся про­дол­жать служ­бу без осо­бой долж­но­сти и в сра­же­ни­ях искал смер­ти. В день Бо­ро­ди­на под ним убито было три ло­ша­ди; но, ка­за­лось, смерть из­бе­га­ла его. Впо­след­ствии был он на­граждён за свои стра­да­ния общим ува­же­ни­ем и до­ве­ри­ем.

Про­ща­ясь с Го­су­да­рем, ге­не­рал Ку­ту­зов уве­рял его, что он ско­рее ляжет ко­стьми, чем до­пу­стит не­при­я­те­ля к Москве (это его соб­ствен­ное вы­ра­же­ние). Мы знали, что Мос­ков­ский глав­но­ко­ман­ду­ю­щий граф Ро­стоп­чин при­ни­мал самые силь­ные меры для того, чтобы древ­няя сто­ли­ца го­су­дар­ства, если бы овла­дел ею не­при­я­тель, сде­ла­лась ему мо­ги­лой».