Про­чти­те от­ры­вок из ис­то­ри­че­ско­го ис­точ­ни­ка и вы­пол­ни­те за­да­ния 13 и 14.

Из за­пи­си бе­се­ды им­пе­ра­то­ра с ино­стран­ным по­слан­ни­ком

«Я на­хо­дил, на­хо­жу и те­перь, что если бы брат Кон­стан­тин внял моим на­стой­чи­вым моль­бам и при­был в Пе­тер­бург, то мы из­бе­жа­ли бы ужа­са­ю­щей сцены, коей вы были сви­де­те­лем, и опас­но­сти, ко­то­рой она под­верг­ла нас в про­дол­же­ние не­сколь­ких часов. Он не счёл нуж­ным усту­пить моим прось­бам. Не­воз­мож­ность не­мед­лен­но об­на­ро­до­вать всё, про­ис­хо­див­шее между им и мною, не­об­хо­ди­мость по­ло­жить конец про­дол­жи­тель­ной и опас­ной не­из­вест­но­сти, в ко­то­рой на­хо­ди­лось об­ще­ство, за­ста­ви­ло меня тогда при­нять пре­стол. Но за­го­вор­щи­ки во­об­ра­зи­ли, что они разом нашли и пред­лог, и спо­соб дей­ство­вать. Они ухит­ри­лись вну­шить о раз­ла­де между бра­том и мною. Одной силой кле­ве­ты и уве­рив сол­дат, что го­су­дарь, с коим свя­зы­ва­ла их пер­вая при­ся­га, на­хо­дит­ся в за­то­че­нии и вве­ря­ет им за­бо­ту ото­мстить за него, успе­ли вве­сти не­ко­то­рых из них в за­блуж­де­ние. Вот что де­ла­ло моё по­ло­же­ние в про­шлый по­не­дель­ник в ты­ся­чу раз ужас­нее, чем я могу вам вы­ра­зить. Я был увлечён не­об­хо­ди­мо­стью чтобы спа­сти

сто­ли­цу, быть может, им­пе­рию от страш­ной ка­та­стро­фы, про­лить кровь не­счаст­ных, боль­шая часть ко­то­рых до­ка­зы­ва­ла своим уча­сти­ем в бунте, до чего может их до­ве­сти вер­ность при­ся­ге и пре­дан­ность царю...

Я на­чи­наю цар­ство­ва­ние, по­вто­ряю вам, под груст­ным пред­зна­ме­но­ва­ни­ем и со страш­ны­ми обя­зан­но­стя­ми. Я сумею их ис­пол­нить. Про­яв­лю ми­ло­сер­дие, много ми­ло­сер­дия, не­ко­то­рые даже ска­жут слиш­ком много; но с во­жа­ка­ми и за­чин­щи­ка­ми за­го­во­ра будет по­ступ­ле­но без жа­ло­сти, без по­ща­ды. Закон изречёт кару и не для них вос­поль­зу­юсь я при­над­ле­жа­щим мне пра­вом по­ми­ло­ва­ния. Я буду не­пре­кло­нен, я обя­зан дать этот урок Рос­сии и Ев­ро­пе. Но не уста­ну вам по­вто­рять: серд­це моё раз­ди­ра­ет­ся и у меня по­сто­ян­но перед гла­за­ми ужас­ное зре­ли­ще, озна­ме­но­вав­шее день моего вступ­ле­ния на пре­стол».